Архив

Archive for Февраль 2008

“Дедушка-сторож достал свой обрез…”

 

Из церквей Новосибирска самыми известными являются две: Александровский собор на извороте железнодорожных путей от моста к вокзалу и Вознесенский собор, находящийся в начале Нарымского сквера. В годы советской власти Вознесенский храм был единственной действующей городской церковью, и была в его истории гнусная страница, которую до сих пор очень не любят вспоминать все принимавшие в ней участие стороны…

Ранним утром 14 апреля 1961 года жители домов по улице Советской (к которой как раз примыкает Нарымский сквер) были разбужены стрельбой и криками. Затем быстро приехали машины милиции и “скорой помощи”, а с наступлением дня по городу быстро поползли слухи: церковный сторож застрелил подростка.

В отличие от большинства чрезвычайных происшествий того времени, эта трагедия широко освещалась в городской — и не только городской — печати. Если отбросить идеологическую шелуху и типичные тогдашние “промывки мозгов”, то дело обстояло так.

Двое подростков проникли на территорию собора и попытались забраться на его колокольню. Когда это им практически удалось, церковный сторож Бахтин заметил хулиганство и открыл стрельбу, в результате которой один из подростков — его звали Владимир Енин — погиб на месте.

Действия подростков, разумеется, можно квалифицировать только как хулиганство, а сами они, кстати, являлись “детьми из неблагополучных семей”. Однако никакого оправдания дикому поступку Бахтина всё равно не было и быть не могло: стрельба в центре города (!) по безоружным подросткам (!), чьи действия не содержали в себе никакой агрессии (!) и ничем не грозили охраняемому Бахтиным собору, в свою очередь, нельзя квалифицировать иначе, как безрассудное бешенство.

Не залезая в недра судебных архивов, сейчас уже трудно сказать, как именно погиб Енин: застрелил ли его сторож, или подросток, испугавшись стрельбы, просто упал с высоты и разбился. В общем-то, это и неважно: стрелять в такой ситуации заведомо означало чистой воды убийство.

Очевидцы упоминали, что увидев дело рук своих, сторож впал в состояние глубокого шока, от которого впоследствии так и не отошёл. Однако история ещё только начиналась…

После случившегося в тогдашнем обществе не могла не развернуться мощная антирелигиозная кампания, и она таки развернулась. Это неудивительно. Удивительна хамски-циничная позиция церковников: вместо того, чтобы категорически осудить выходку Бахтина и оказать какую-никакую материальную помощь родителям погибшего подростка, тогдашние церковные деятели комментировали события в примерно следующих выражениях: “ой, только не надо лепить тут нового Павлика Морозова, этот Енин явно был потенциальным уголовником, и если бы его не застрелили сейчас, то расстреляли бы чуть позже — велика ли разница?” И потом эти деятели ещё были сильно удивлены тем резонансом, который вызвал сей “заурядный случай”…

Предыдущий абзац вовсе не является преувеличением: все желающие могут найти упомянутую среди источников книгу “Плач золотых звонниц” и ознакомиться в ней с документами, принадлежащими перу тогдашних “деятелей” церкви.

А в “сáмой правдивой советской прессе” шёл мощный поток публикаций. Больше всех, разумеется, старались местные “Вечерний Новосибирск” и “Советская Сибирь”, но процесс набрал такие обороты, что 18 мая того же года дело дошло до главного калибра: газета “Правда” опубликовала статью “Убийцы в рясах”. Это означало, что официальная версия случившегося сформулирована окончательно, утверждена свыше, и убийцы в рясах могут больше не трудиться с оправданиями — всё уже решено.

Эта официальная версия была состряпана по всем правилам, с переводом стрелок в сферы идеологической враждебности и классовой чуждости. Пожалуйста, можете оценить сами.

Утверждалось, что в преддверии первомайской демонстрации трудящихся (дата трагедии в публикациях постфактум умело умалчивалась, дабы не привлекать внимание читателей к тому, что до демонстрации оставалось целых две с половиной недели) двое пионеров решили поймать несколько голубей, дабы на демонстрации выпустить их в небо над центральной площадью в знак своей поддержки всенародного ликования. Для этого они утром пришли к церкви, где их и попытался застрелить злобный сторож-мракобес, прислужник торговцев опиумом для народа. Это ему наполовину удалось, после чего он был остановлен сознательными гражданами при поддержке доблестной милиции. (Вопрос о том, зачем для голубиной ловли нужно было лезть на колокольню, при том что во всяком городском парке этих птиц можно наловить в любом потребном количестве за несколько минут, также обходился стороной.) А погибший подросток во всех газетных публикациях отныне упорно именовался “пионер Володя Енин” и никак иначе.

На суде сторож Бахтин полностью признал свою вину, практически отказался от защиты и, будучи приговорён к смертной казни, не стал обжаловать приговор. Но и его судом события не окончились.

Имея на руках сформулированную “Правдой” официальную позицию, местные власти, как водится, прогнулись перед центром и затеяли закрыть Вознесенский собор, как рассадник мракобесия.

Закрытие, впрочем, не состоялось. На сайте администрации Новосибирской области нашлась прелюбопытнейшая цитата из соответствующего рапорта в Совет по делам религий:

«Никаких юридических оснований для закрытия собора не было. Кроме того, в то время в Новосибирске были некоторые затруднения со снабжением населения продуктами продовольствия. Учитывая создавшееся положение, областное руководство приняло тогда решение не закрывать собор. Этим самым не были допущены возможные в этом деле провокации.»

В переводе на нормальный человеческий язык это означает примерно следующее: “тут в городе нéчего было жрать, а церковникам по сути и предъявить-то ничегó нельзя, так что мы решили уж лучше перестраховаться и народ не волновать, а то как бы чего не вышло”.

После этого собор надолго как бы перестал существовать для городских властей. Ни о каких ремонтах и поддержаниях здания в приличном виде теперь не могло быть и речи — те, кто видел церковь в середине 1980-х годов, должны хорошо помнить, какое жалкое зрелище она являла собой. И лишь к церковному юбилею 1000-летия крещения Руси собор был капитально отремонтирован (фактически, полностью перестроен в камне из прежде деревянного), приобретя свой нынешний вид.


Источники

Сайт администрации Новосибирской области, исторический раздел.

Газета “Правда”, статья “Убийцы в рясах” от 18 мая 1961. Официальная версия трагедии и апофеоз антирелигиозной кампании.

М. Кушникова, В. Тогулёв “Плач золотых звонниц. Церкви Кузбасса: страницы непарадной истории 1940–60-х гг. в архивных документах”. В главах 21 (“Внутренний враг”) и 27 (“Служители и служки”) — преинтересные документы о внутрицерковных отголосках трагедии на епархиальных уровнях. Гнусная смесь цинизма, стукачества и карьерного интриганства.


Реклама
Рубрики:Новосибирск

Нарды: История игры, часть 1

Нарды являются очень древней игрой (старше шахмат, которые ещё будут упоминаться, ибо они определённым образом связаны с нардами), и точно воссоздать их историю давно признано невозможным. Существует много версий, в различной степени обросших красивыми легендами. Версия, предлагаемая ниже, представляется автору наиболее достоверной. Для упоминаемых в ней царей, императоров и т.д. в скобках указаны годы правления (а не жизни).

Египет

Самым сложным является вопрос о зарождении игры и её предтечах. Все версии начинаются с рассказов о древнеегипетской игре сенет, самые старые упоминания о которой относятся ко времени третьей династии (2686–2613 до н.э.). Благодаря египетской традиции снабжать мёртвых всем необходимым, до наших времён дошли прекрасно сохранившиеся игровые комплекты, а среди росписей гробниц и барельефов найдено немало изображений игроков и процесса игры.

Строго говоря, сенет не является предком нард. Эта игра велась на доске 3*10, а не 2*(6+6). Правила до нас не дошли, а все попытки их реконструкции являются не более чем фантазиями. Однако неоспоримым фактом является то, что сенет — это первая в истории человечества игра (во всяком случае, первая из известных), в которой использовались кости, но которая не сводилась к простому их выбрасыванию и сравниванию выпавших результатов. Показания костей использовались для передвижения фишек по доске с наличием у игроков выбора, и здесь сходство с нардами несомненно.

Интересно, что на сохранившихся досках некоторые позиции отмечены тем или иным образом (например, резьбой или инкрустацией), причём на разных досках — разные позиции. Поскольку эти доски найдены в гробницах богатых и знатных людей, историки сходятся на том, что отмеченные позиции просто когда-то сыграли важную роль в их крупных выигрышах. Похожая традиция много позже существовала и в Индии, где хозяева шахматных досок нередко украшали позиции, на которой вражеского короля застиг мат…

Рим

По-настоящему достоверная история нард начинается с римского периода и игры табула. (Некоторые авторы утверждают, что табула пришла в Рим из Греции, но этому едва ли можно верить — бесстыдство греков в приписывании себе авторства всех благ цивилизации общеизвестно и никак не способствует доверию.)

В письменных источниках первые упоминания о табула встречаются в V в. до н.э., а на рисунке, датируемом 200 г. до н.э., игра и игроки изображены во всех подробностях. Из этого рисунка видно, что доска по структуре в точности совпадает с современной доской для игры в нарды, и каждый игрок имеет в своём распоряжении 15 шашек — тоже как в нардах. Бросаются кости, однако здесь табула отличается от нард: костей не две, а три.

Последующие источники продолжают регулярно упоминать игру, и главным образом ссылки встречаются в жизнеописаниях: дескать, такой-то император или чиновник был её большим любителем — в частности, заядлым игроком был печально известный Нерон (54-68 г. н.э.). Особо следует упомянуть его предшественника императора Клавдия (51-54 г. н.э.), который не только любил играть, но и написал об игре трактат с объяснением правил и стратегии.

Трактат Клавдия до нас не дошёл, зато дошли его повседневные заметки (что-то вроде дневника), в которых он фиксировал интересные позиции и свои комментарии к ним. По этим комментариям понять правила оказалось для историков совсем несложной задачей.

Начальная расстановка шашек соответствовала нынешним длинным нардам. Цель игры, правила передвижения и вывода шашек с доски также ничем не отличались от нынешних. Каждый ход выполнялся согласно показаниям трёх костей, причём выпавшие дубли и триады считались обычными комбинациями и игрались обычным образом. Одиночную шашку противника можно было выбивать (как в нынешних коротких нардах), если только она находилась не на начальной позиции (в голове). Выбитая шашка возвращалась в голову, а если эта позиция была уже занята двумя или более шашками другого цвета, то неудачливому игроку приходилось ожидать её освобождения.

Как видно, табула не слишком отличалась от игры в нарды: современному игроку хватит пары минут, чтобы понять правила; единственная серьёзная разница заключается в количестве используемых костей (в наши дни все национальные вариации на тему нард используют две кости). Не подлежит никакому сомнению, что табула является прямым предком нард и таким образом, история игры насчитывает чуть менее двух с половиной тысяч лет. (Для сравнения: индийская игра чатуранга, являющаяся прямым предком шахмат, появилась в середине IV в. н.э., а появление шахмат в современном виде относится к концу V — началу VI в. н.э.)

Римские завоевательные походы привели к тому, что табула стала известна на ближнем Востоке, постепенно трансформировавшись в нынешние длинные нарды (появление которых относится ко II — V в н.э.). Именно на Востоке для неё придумали современную форму игровой доски, на которой позиции обозначаются клиньями (римляне пользовались расчерченной таблицей, в которой каждая позиция была одной из 24 клеток).

 

Продолжение следует…

Рубрики:Нарды

“На хрупких переправах и мостах…”

 

Если посмотреть на современный спутниковый снимок Новосибирска, то в городской черте видны четыре моста. Самый южный из них — метромост, он появился лишь в начале 1980-х годов, и во время событий этого рассказа не существовал даже в проекте. Севернее него, менее чем в сотне метров — коммунальный мост, называемый также Октябрьским; о нём-то и пойдёт основная речь. Эта пара мостов показана на фотографии. Далее к северу, в 950 метрах от коммунального — железнодорожный мост Транссибирской магистрали, также играющий в рассказе немаловажную роль (есть ещё один железнодорожный мост, на южной окраине города; он к делу не относится). Наконец, самым северным является “новый” Димитровский, в этом рассказе для нас неинтересный.

Те, кто видел старый, довоенный ещё фильм “Чкалов”, наверняка помнят эпизод с пролётом под ленинградским мостом. На протяжении всей истории авиации пикирование под мост считалось трюком исключительным, требующим от пилота величайшего мастерства. Но при этом — и хулиганской выходкой, сопряжённой с огромным риском.

Впервые этот трюк выполнил англичанин Ф. Макклин в 1912 году, и общественность расценила его именно как хулиганство. С тех пор его пытались повторить многие лётчики — кто-то успешно, а кто и нет, с последствиями от печальных до трагических. В биографии В. Чкалова такой эпизод действительно имел место в 1927 году, а для съёмок фильма трюк проделал в 1940 году Е. Борисенко, причём по требованиям киношников повторил его аж шесть (!!!) раз подряд. Правда, мост был другим, да и монтаж эпизода в фильме получился далеко не идеальным.

Во время Второй мировой войны известен документально подтверждённый случай, когда пикирование под мост было выполнено в воздушном бою и позволило советскому лётчику Рожнову оторваться от атаковавшего его немецкого истребителя Bf-109. Словом, список воздушных умельцев отнюдь не ограничивается несколькими строчками, хотя и длинным его тоже не назовёшь…

Есть в этом списке и Новосибирск, причём занимает в нём совершенно исключительное место. Именно в Новосибирске зафиксирован единственный случай, когда пролёт под мостом (тем самым, коммунальным) был выполнен на боевом реактивном истребителе. Более того, самолёт был обычной серийной машиной, без всякого “тюнинга” для пилотажного трюкачества. Авторство рекорда принадлежит военному лётчику-снайперу Валентину Привалову по прозвищу “Валет” на МиГ-17. Произошло это 4 июня 1965 года.

Сослуживцы вспоминают о Привалове как об отличном лётчике, которому всегда немного не везло “по жизни”. Первая половина утверждения сомнений не вызывает: здесь и звание “лётчик-снайпер”, и сам факт удачного полёта под мостом… Кроме того, в биографии Привалова был такой эпизод, как успешная посадка на самолёте с заклинившим рулём высоты, что считается делом практически невозможным.

Неудачливость же заключалась прежде всего в том, что врачи обнаружили у него дефект барабанной перепонки, из-за чего в своё время запретили переучиваться на сверхзвуковые типы самолётов. Это означало, что до конца службы Привалову пришлось бы летать на последних дозвуковых моделях, одной из которых и был МиГ-17. Добавить сюда печально известное хрущёвское сокращение армии — так называемое “миллион двести” — и становилось понятно, что о каком-то профессиональном и карьерном росте можно забыть…

Летом 1965 года в Новосибирске проводились военные учения, на которые из Канска была откомандирована группа лётчиков, в том числе и Валентин Привалов. Группа имела двоякую задачу: во-первых, выполнение показательных воздушных стрельб; во-вторых, имитация воздушных атак для операторов зенитно-ракетных комплексов ПВО, которым надлежало в ходе учений продемонстрировать умение захватывать и сопровождать цели с незнакомым “лётным почерком”.

Учения были довольно масштабными, их отдельные этапы требовали вполне определённых погодных условий, а лётчикам периодически требовался отдых. По воспоминаниям членов группы, незадолго до происшествия они отдыхали на городском пляже Новосибирска, и всех удивил тот факт, что Привалов зачем-то плавал под мост. Если ещё раз взглянуть на спутниковый снимок, то будет видно, что в непосредственной близости от пляжа находится как раз тот самый коммунальный…

Сама история очень проста: 4-го июня, выполнив полётное задание по плану учений, перед возвращением на аэродром Привалов развернулся по направлению течения Оби и на скорости около 700 км/ч спикировал под коммунальный мост в створ его центрального пролёта.

Замер по снимку даёт расстояние между опорами моста около 120–125 метров (из них ширина “рабочей” части, пригодной для самолётных габаритов, около 60 метров). Зная его, простейшим угловым визуальным измерением нетрудно получить и наибольшую высоту пролёта; она составляет 27–33 метра. Попасть в такой створ тяжёлым реактивным истребителем, чья скорость на пикировании приближается к звуковой, само по себе является сложнейшей задачей.

В данном же случае всё ещё больше осложнялось тем, что в 950 метрах находился следующий мост. Чтобы не врезаться в него, сразу же после прохождения створа необходимо было перейти в набор высоты (кабрирование), при этом не зацепив хвостом водяную поверхность. Иными словами, самая нижняя точка пикирования должна была приходиться точно под мост и при этом находиться в нескольких метрах над водой. Скорость уже упоминалась, масса МиГ-17 с частично израсходованным топливом составляет около пяти тонн, длина 11.3 метра — импульс и момент инерции каждый может прикинуть сам…

Впоследствии Привалов вспоминал, что железнодорожный мост осложнил дело ещё больше: из-за его близкого присутствия видимые (угловые) размеры пролёта коммунального моста по мере приближения менялись совершенно не так, как можно было ожидать. Лётчик чуть было не поддался панике, однако сумел с ней совладать, точно ввёл самолёт в створ и вовремя “выхватил” его сразу за мостом. После чего вернулся на аэродром, даже не выйдя из временнóго графика.

Естественно, скрыть происшествие было немыслимо: полёт под мостом сопровождался преизрядным шумом, а народу рядом было немало — взять хоть тот же пляж рядом с мостом, полный в этот жаркий летний день. Очень быстро на аэродром пришёл приказ: поднимавшиеся в воздух самолёты опломбировать, а лётчиков подвергнуть домашнему аресту в гостинице до выяснения обстоятельств.

Выяснение было недолгим: в разговорах с коллегами Привалов ничего не скрывал и помимо прочего упомянул, что за несколько дней до того плавал под мост специально, чтобы прикинуть его размеры. На следующий день он предстал перед командующим учениями маршалом авиации Евгением “Драконом” Савицким.

Здесь воспоминания очевидцев расходятся: кто-то рассказывает, что маршал буквально орал на провинившегося, не давая тому сказать ни слова и грозя всеми мыслимыми и немыслимыми карами; кто-то утверждает, что рявкнув для вида на Привалова, Савицкий затем вполне спокойно стал расспрашивать его о деталях полёта. Не исключено, что правы и те и другие: вполне могло быть два разбирательства, на одном из которых маршальская реакция была проявлена напоказ для общественности, а на другом имел место нормальный разговор двух лётчиков. (Дважды Герой СССР Е. Савицкий отлично летал, был одним из лучших асов Второй мировой войны, в 1950-е годы приложил много сил к организации в СССР первых пилотажных групп и сам не прекращал летать вплоть до 63-летнего возраста. Летал он и в 1965 году, когда происходили описываемые события.)

В любом случае, судьбу участника такого лётного происшествия мог решать только министр обороны, которым в то время был маршал Р. Малиновский. Неизвестно, что ему в рапорте об учениях сообщил Савицкий, но резолюция министра дословно гласила: “Лётчика Привалова не наказывать. Ограничиться теми мероприятиями, которые с ним проводили. Если не был в отпуске, отправить в отпуск. Если был, дать десять суток отдыха при части”.

Привалов продолжал служить и летать, но, как нетрудно догадаться, с таким событием в послужном списке уже ни на что в своей военной карьере рассчитывать не мог. Позже в возрасте 42 лет он был списан с лётной работы из-за малозначительной медицинской придирки (вполне вероятно, что врачи поставили диагноз “по заявке командования”)…

Уже в начале XXI века об упомянутых событиях был снят документальный фильм “Случай в городе Н”, представленный на Десятом международном фестивале документального кино “Встречи в Сибири” (сентябрь 2007).


Источники

Документальный фильм “Случай в городе Н”, 2006–2007, автор сценария и режиссёр — Н. Малашина.

Газета “Комсомольская правда в Новосибирске”, статья “Мост Валета” от 1 декабря 2005.

Газета “Советская Сибирь”, статья “Захотел Валет стать козырем” в выпусках от 13 и 20 сентября 2007. Подробная и обстоятельная статья, автора которой, впрочем, больше интересуют мотивы и чувства, нежели точное восстановление события. Так, с явными ошибками описана геометрия моста. Автор явно чем-то обижен на создателей упомянутого фильма.

Статья “Воздушные шалости авиаторов” с сайта http://www.avia.ru (посвящена полётам под мостами как пилотажному трюку, рассказывается и о новосибирском случае).

Фотография самолёта МиГ-17 взята из Википедии.


Рубрики:Новосибирск

“Но рухнет на город пустой самолёт…”

 

В название этого рассказа вынесены слова из песни “Огромное небо” О. Фельцмана на стихи Р. Рождественского. Песня посвящена подвигу Б. Капустина и О. Янова, которые 6 апреля 1966 года при полёте на Як-28 над Берлином при отказе двигателя не стали катапультироваться и увели самолёт от города, разбившись возле озера Штессензее.

Эти события описаны в песне не совсем верно. Капустин и Янов, с трудом уйдя от Берлина, отнюдь не воткнули самолёт в “берёзовый лес”. Леса и не было — было кладбище, на котором по случаю пасхи присутствовало много людей. Капустин, будучи командиром, принял решение садиться на воду озера. Янов отказался катапультироваться, так как срабатывание катапульты привело бы к потере драгоценной высоты. Посадка на воду могла бы быть успешной, но помешала высокая насыпная дамба, которая и послужила причиной гибели самолёта и экипажа…

Случай крайне редкий, но не уникальный — известны и другие примеры подобного исключительного мужества, проявленного лётчиками. По одной из версий, именно так погиб В. Чкалов в 1938 при испытании прототипа И-180. Был похожий случай и в истории Новосибирска.

Рассказывая об этом случае, необходимо прежде всего упомянуть Новосибирский авиазавод, в настоящее время носящий наименование НАПО (Новосибирское авиационно-промышленное объединение). Завод этот был и является одним из крупнейших предприятий СССР/России, производящих авиационную технику.

Во время советско-германской войны 1941–1945 гг. на заводе выпускались в основном машины проектов КБ Яковлева. Среди них был истребитель Як-7 — достаточно типичный для своего времени одномоторный фронтовой перехватчик. Существовало несколько его модификаций, одной из которых являлся Як-7Б.

Выпуск самолётов был достаточно массовым, соответственно в больших объёмах проводились их заводские испытания перед отправкой на фронт. Естественно, программа испытаний включала и облёт в воздухе.

Завод находился к востоку от города, по тем временам довольно далеко. Фактически, он представлял собой целый городок с собственными жилыми домами и коммунальными службами — да размеры НАПО впечатляют и сейчас.

Трагедия произошла 10 июля 1943 года. Лётчик-испытатель авиазавода Василий Старощук облётывал свежесобранный Як-7Б, и в полёте произошёл отказ двигателя. По роковой случайности — как раз в тот момент, когда программа полёта подошла к концу, уже на развороте для посадки. Разворот производился над городскими районами: по военному времени требования на пилотаж в городской черте были ослаблены, да и выполнение разворота проводилось уже после того, как испытательный полёт можно было считать успешным. По воспоминаниям горожан, полёты истребителей над городом были всем привычны и даже не привлекали внимания.

В середине дня жители центральной части города услышали усиливающийся гул со свистом; находившиеся на открытом воздухе успели увидеть промелькнувший самолёт, который пронёсся вдоль Красного проспекта и врезался в землю между перекрёстками с улицами Фрунзе и Романова.

Две характерных детали: во-первых, очевидцы упоминают именно “гул”, “вой” и “свист” — самолёт падал с неработающим двигателем. Во-вторых, шасси было выпущено. Эти детали и анализ траектории позволяют примерно восстановить последние минуты полёта.

По всей вероятности, после отказа лётчик выпустил шасси и довернул падающий самолёт к центральной площади, решив попробовать совершить на неё аварийную посадку. Размеры площади при известном мастерстве (а неумех в испытатели не брали) давали на это шанс. Однако, судя по расстоянию от площади до места падения (около 700 метров), неконтролируемая скорость едва управляемой машины не позволила Старощуку “попасть в площадь”. Самолёт летел уже между жилых домов, и пилоту оставалось лишь попытаться избежать сáмого худшего. Это ему удалось.

Если посмотреть на современный план Новосибирска и найти на нём место падения самолёта, то манёвр Старощука, нашедшего крохотный “пятачок” на главной городской улице, кажется совершенно немыслимым. Конечно, в те годы застройка была не столь плотной, но всё равно… Не подлежит никакому сомнению, что пилот до последнего момента управлял самолётом, насколько это было вообще возможно, и ценой собственной жизни не допустил массовых жертв. В результате катастрофы не погиб ни один человек (кроме самогó Старощука), и все разрушения свелись лишь к выбитым при взрыве стёклам. Кстати, место трагедии находится совсем недалеко от здания новосибирского аэроклуба, воспитанником которого был Василий Старощук…

Могила погибшего лётчика, к сожалению, не сохранилась: он был похоронен на кладбище, место которого нынче занимает печально известная Берёзовая Роща. По непонятным причинам его подвиг долгое время умалчивался, в том числе и в годы войны — и это при том, что он прекрасно укладывался в рамки воспитательно-пропагандистских мероприятий, так необходимых в военное время.

К концу ХХ века эти события почти забылись, но в 2003 году рядом с местом гибели лётчика был поставлен памятник его подвигу (в просторечии этот памятник называется “крылья”). По архитектурно-транспортным соображениям он установлен чуть поодаль, за перекрёстком Красного проспекта и Фрунзе.

 

Надпись на памятнике гласит: “Здесь 10 июля 1943 года при испытании самолёта Як-7 трагически оборвалась жизнь воспитанника Новосибирского аэроклуба лётчика-испытателя Старощука Василия Илларионовича, ценою своей жизни предотвратившего гибель жителей города…”

 


Источники

Б. Орлов “Записки лётчика-испытателя”. В детстве автор был свидетелем описываемых событий, которые и упоминает в главе “Самостоятельный вылет”.

“Мой Новосибирск. Книга воспоминаний”, 1999. В главе “Имя его неизвестно” воспоминания очевидца катастрофы. Эмоциональный, но совершенно бестолковый рассказ — так, о Як-7 автор говорит как о многомоторном самолёте. И уж заведомо не соответствует истине утверждение, что имя лётчика осталось неизвестным.

Газета “Новосибирск Метро” от 12 сентября 2007. Рассказ директора музея авиации им. А. Покрышкина. Здесь же цитируется упомянутая книга Б. Орлова.

Газета “Вечерний Новосибирск”, статья “А город тогда подумал: ученья идут…” от 19 августа 2003. Информация об открытии памятника и краткая историческая справка.

“Ведомости Новосибирского областного Совета депутатов”, статья “Два Василия” в выпуске от 9 мая 2004. Рассказ очевидца.

Фотография истребителя Як-7 взята из Википедии.


Рубрики:Новосибирск